Я выстою - девиз Нидерландов.
1. Имя / название страны
Виллем ван Гестель\Willem van Gestel
Королевство Нидерланды\Koninkrijk der Nederlanden
2. Примерный возраст / пол
Дядя около двадцати трех лет от роду на вид.
3. О персонаже:
- Внешность
   Виллем относится к тому самому типу мужчин, которые вроде бы и «ничего особенного», и рассмотреть поближе хочется. Он никогда за свою довольно долгую жизнь не выделялся из толпы среднестатистического населения планеты, а уж из толпы среднестатистических голландцев и подавно, однако и потерять его в этой самой толпе немыслимо по целому ряду причин.
   Во-первых, Виллем довольно высок. Нидерландский народ по праву считается одним из наиболее серьезно вытянувшихся ввысь с течением веков, и ван Гестель – яркий тому пример и доказательство. Он широк в кости и обладает мускулатурой средней рельефности, однако совершенно не страдает синдромом шкафа из-за узких бедер и свободных ребер. Голландец успешно старается держать свою спину прямо, из-за этого кажется еще выше ростом и шире в плечах, а у некоторых романтиков контрастом объема своего таза и грудной клетки может вызвать ассоциацию с деревом с раскидистой кроной.
   Черты лица ван Гестеля вполне сгодились бы присутствовать на физиономии какой-нибудь монаршей особы. Такое впечатление складывается из-за молочной белизны его матовой кожи, практически лишенной родимых пятен, и строгой симметрии его лица, имеющего довольно необычную форму правильного ромба. Углы ромба – острый немного выдающийся вперед подбородок Виллема, такие же острые скулы, еле заметно оттененные природным здоровым румянцем, и его высокий узкий лоб, помеченный глубоким шрамом над правой бровью. Сам Виллем об этом шраме распространяться терпеть не может, но версии его происхождения существуют разные: удар плашмя испанской рапирой, кастетом, кулаком, цветочным горшком, в конце концов. Ни опровергать, ни подтверждать какую-либо из этих теорий голландец не торопится, из чего можно сделать вывод, что шрам этот - либо овеянная тайной память о великой битве, либо след ну совсем уже ерунды какой-нибудь, так что и говорить стыдно.
   Губы ван Гестеля лишены всякой пухлости и очень обижены пигментом. У него миндалевидные глаза светло-зеленого цвета, который знающие люди назвали бы фисташковым, но сам голландец, как настоящий мужчина, о существовании такого слова даже не подозревает.   Его толстые веки обычно полузакрыты, а короткие светлые и очень пушистые ресницы напоминают пару щеточек. Густые брови Виллема, совершенно лишенные изгибов, резко контрастируют своим темным цветом с его светлыми волосами, вид которых обычно повергает шишек вроде иностранных послов и просто важных политиков в состояние глубокого шока. Эти глупые люди почему-то считают, что воинственно стремящаяся вверх светлая челка – моветон и подростковая мода. Виллем же уверен, что лучше уж быть подростком-переростком, чем маленьким пони, на которого он неизменно становится похож без стоящих дыбом волос, потому что, не стоя дыбом, они сразу начинают лезть в глаза, в нос и в рот, закрывая три четверти лица. Ну не стричь же их, право слово, ведь к парикмахеру пойти – это вообще страшно.
   Одно из самых ненавистных занятий для Виллема – это наряжаться. Он терпеть не может одеваться ярко и заметно, зато в тряпках цвета пыли или грязной воды чувствует себя как нельзя более комфортно. Причем чем свободнее тряпки – тем шикарнее и великолепнее самочувствие голландца. В принципе, никаких проблем эти капризы не создают, потому что именно такие цвета и идут Виллему, как белокожему блондину, поэтому все довольны: общество – эстетически, Виллем – практически.
- Характер
   Около семидесяти процентов людей, знакомых с Голландией, считают его моральным уродом и ублюдочной задницей. Сам он об этом прекрасно знает и плевать на это хотел. Это первый, важнейший пункт в разговоре о такой штуке, как характер Виллема.
   Если действительно попытаться назвать самые главные черты его характера в градации от наиболее важных ко всякой ерунде, первым словом будет интроверсия. Если пользоваться математическими доказательствами, но ван Гестель от всей души клал на восемьдесят пять процентов вещей, которые происходят вокруг него. Если у человеческого существа, а все они попадают под категорию «вещи», возникает желание стать для Виллема чем-то большим, чем одним из предметов обстановки, есть единственный вариант: находиться рядом с ним в горе и в радости на протяжении нескольких десятков столетий. Всевозможные другие подходы разве что спровоцируют его на раздражение, презрение и хамство. Точно так же голландец ни в коем случае не желает делиться с миром тем, что происходит внутри его сердца и мозга: никому это не нужно и никого это не касается, априори. Конечно, из всех правил существуют исключения, и из этого тоже, однако настолько незначительные, что их и в расчет можно не брать – они ничего не меняют. Из этого следует, что Виллем – очень одинокий человек, чем он на данный момент абсолютно доволен.
   Вторым словом было бы словосочетание: себе на уме. В этот пункт можно включить и привычку к наблюдению со стороны и анализу происходящего, и недоверчивость, и обидчивость. Есть целый ряд причин, по которым ван Гестель может надуть губы, отказаться иметь дело с кем-либо, а то и вовсе вспылить, но проблема в том, что этот самый ряд никому не известен. Единственный публичный факт – в ответ на попытку влезть в душу голландец будет разве что рычать и скалиться. Что еще может ему не понравиться, - непонятно. С другой стороны, отходит от своих обид и прощает Виллем так же легко, как их себе придумывает, поэтому на самом деле заработать на свою голову проблемы с Нидерландами очень сложно.
   Третьим словом могло бы стать упрямство. Обращение «тупой осел» Виллем слышал в своей жизни десятки и десятки раз, сам о своем ослизме прекрасно осведомлен, и жизненной позиции менять не собирается. Если он уже соизволил подумать и что-то для себя решить, переубедить его возможно только силой, без вариантов.
   Дальше можно было бы сказать слово работа. Существует немного на земле таких специальных людей, получающих искреннее удовольствие от учебы и работы. Виллем же, при условии, что речь идет о нужных и интересных вещах, готов работать на износ, ни жалея ни себя, ни окружающих. Когда же речь идет о вещах ненужных и неинтересных Виллему (хотя такие разыскать довольно сложно) которые ему по какой-либо причине поручили исполнить, он обязательно исполнит. Потому что поручили, а подводить – не в его стиле. При этом голландец – большой любитель наслаждаться собственной необъятной ленью, которую очень легко перебороть в случае надобности. 
   Следующим по счету словом могла бы неожиданно стать жалость. Очень узкому кругу людей известно, что в глубине души ван Гестель – сентиментальная тряпка, которая не только любит всевозможные сахарные вещи вроде пушистых кроликов,  маленьких котяток и миленьких щеночков, но и постоянно жалеет всех униженных и оскорбленных, сидя в своем темном углу и напустив на рыло выражение вселенского презрения. При этом помогать кому-то и вообще вмешиваться в дела мирские он собирается от раза в год и меньше по двум причинам. Во-первых, «ах, да кому это нужно, да и не смогу я, я только хуже сделаю, ой, я и не знаю, как поступить, ой, ну его в баню», во-вторых, правительство Нидерландов давненько стало вести политику «моя хата скраю», так что даже если бы Виллем перестал ломаться, ему бы запретили проявлять активность.
   Последним словом стало бы слово самооценка, в применении к случаю ван Гестеля – ее отсутствие. Непонятно, откуда у человека, казалось бы, совершенно благополучного и достойного, взялось глубокое чувство презрения к себе. По этому поводу и сказать больше нечего  - существует голый факт, который никто никогда не пытался анализировать. Однако если приглядеться, то его проявления можно увидеть здесь и рядом: Виллем терпеть себя не может искренне, и, что ему не свойственно, совершенно открыто, ни от кого этого не скрывая. Парадокс.
   Перечислять так можно очень долго, однако все остальное имеет гораздо меньшее значение в жизни голландца. Образ противоречивого человека, находящегося не в ладах с самим собой, и категорически отказывающегося допускать кого-либо к себе в душу, сложен, и дополнений не требует.
- Привычки, особенности, навыки
   Как это свойственно людям, недовольным собой или своей жизнью, Виллем – любитель баловаться всевозможной дрянью, которая у других и вовсе запрещена. Насколько он может сам о себе судить, зависимостью от чего-либо, кроме постоянного наличия мундштука во рту, даже если в трубке нет табака, не страдает, и очень этому рад. Отчасти из интереса, отчасти из «о великий господи, какой же я ужасный человек» ван Гестель попробовал все, что можно было попробовать в стране, где возможно все, и сделал выводы. Распространяться на темы вроде «где достать» он терпеть не может, поэтому любые расспросы бесполезны.
   Те, кто мало интересуется человечеством, обычно находят ему замену. Одна из наиболее функциональных замен людям – это книги. Виллем дружит с ними с тех пор, как они появились на белом свете, и его крепкая дружба с ними длиться и по сей день вплоть до того, что проще себя в спину укусить, чем вечером извлечь голландца из постели, где он устроился со стопкой книг и чем-нибудь вкусненьким. Кстати о вкусненьком.
   Великая любовь ко всему, что можно сожрать, – не редкость среди сильного пола, однако в случае ван Гестеля напротив этого пункта следует поставить восклицательный знак. Процесс приготовления и поглощения еды занимает в его жизни второе по важности место, сразу после сна, из чего следует, что готовить Виллем умеет и любит, и пытается делать это при каждой удобной и не очень возможности.
4. Сторона и почему
   Ван Гестель  неожиданно для самого себя принял позицию сопротивления по нескольким причинам.
   Во-первых, из-за истерики в России ему больше не поставляют газ, а у Норвегии по любой цене не допросишься, значит, нужно вытаскивать свою задницу из уютной сытой апатии и как-то решать эту проблему, потому что с арабами Виллему иметь дело не особо-то и хочется.
   Виллему не хочется, а голландскому правительству, перепуганному всеобщей напряженной политической обстановкой в мире и  в Европе в частности, очень хочется. Из мелкого разногласия потянулась целая вереница капризов и обид, которая закончилась тем, что голландец встал и вышел вон до того, как ему это предложили в принудительном порядке, а там уже и деваться особо некуда было, пришлось изображать из себя бунтаря.
   Спустя какое-то время на горизонте появились даже некоторые перспективы, утвердившие голландца в его желании бунтовать, поэтому на данный момент главной своей задачей Виллем считает направить по своим пятам Эмму и организовать союз с ней как с близкой как минимум по крови, ведь когда их будет двое, все же станет немного легче. А там небось и образуется что-нибудь. 
5. Связь с Вами
Скуп – niels_knytling
6. Частота посещаемости/планы
Я выдаю один пост в неделю стабильно, два – нестабильно, три – со скрипом. У меня пока нет планов, но обычно я их быстро сочиняю.
7. Дополнительная информация
Я все сказал.
8. Ключ
хурма пожирает людей.